С чего начинается фальсификация уголовного дела

 

Почетный президент «Антимафия», к.ю.н., Мысловский Е.Н.

---

Формулировки в уголовном праве обычно достаточно конкретные, а вот в уголовном процессе, который призван обеспечить исполнение уголовного закона они иногда бывают несколько расплывчатыми. Вообще-то каждое уголовное дело специфически своеобразное и его очень трудно уложить в какие-либо стандарты. Тем не менее в уголовном процессе имеются некоторые принципы, которые должны соблюдаться следователями. Главные из них:

1. Обоснованное возбуждение уголовного дела;
2. Объективное расследование, не допускающее привлечение невиновного к уголовной ответственности;
3. Соблюдение правил о подследственности;
4. Точность в формулировках обвинения.

И вот свежий пример когда все эти принципы были нарушены, следователи знают об этом, но с согласия своего начальства продолжают нарушать. Ко мне обратился изобретатель из Санкт-Петербурга Константин Дмитриев. Как многие представители технической интеллигенции он взялся за предпринимательскую деятельность не озаботившись её юридической поддержкой.

Дело было в далёком 2016 году. Он изобрёл новый кирпич и даже запатентовал технологию его изготовления. А работал он в то время наёмным инженером в одном очень небольшом обществе с ограниченной ответственностью. Чем занималось это общество до настоящего времени остаётся загадкой, но каких-либо доходов оно не имело. И вдруг в его недрах появилось изобретение. И руководители этого общества гр-не Кокарев Н.В. и Парадник В.В. предложили изобретателю соучредительство на весьма льготных условиях — они предложили ему 51% в уставном капитале, причём внести он должен был свою долю в виде патента на изобретение и занять должность директора этого самого ООО.

Это было единственное зафиксированное и зарегистрированное правовое решение. Чем занималось это ООО под руководством Дмитриева до настоящего времени неизвестно, но денег на его счёте в банке особо не прибавилось.

Если быть объективным, то следует признать, что Дмитриев особо и не занимался хозяйственной деятельностью своей организации, т.к. он, как обычно и все изобретатели, стал одержим идеей запуска своего изобретения в жизнь. Для этого нужен был, как минимум, свой кирпичный завод. На строительство завода нужны были деньги, а под завод нужна была земля. В городе Боровичи Новгородской области рядом с производственной базой его отца — Дмитриева Сергея Викторовича имелся неиспользованный участок земли, который можно было приобрести у муниципалитета. И Константин Дмитриев предложил своим соучредителям принять участие в этом строительстве.

Вот с этого момента и начались действия всех соучредителей на основе правового хаоса. Собравшись и обсудив проблему они, словно купцы в старой России «ударили по рукам» и договорились, что отец Дмитриева, владелец местной строительной компании, будет решать организационные вопросы с приобретением земли, а Кокарев и Парадник потом добавят необходимую сумму для реализации проекта. В процессе этих переговор Кокарев и Парадник выезжали в Боровичи, осмотрели на месте предполагаемый участок и дали своё согласие.

О том, что необходимо было эти договорённости облачить в форму инвестиционного договора и составить хотя бы примерный бизнес-план никто из этих соучредителей не подумал. Отец Дмитриева начал хождение по инстанциям и по его расчётам затратил на подготовку этого вопроса 1,3 млн. рублей и в 4 октября 2016 передал своим партнёрам записку-письмо, в которой Дмитриев С.В. отчитался за проделанную работу и сообщил, что для её окончания требуется ещё, как минимум, 850 тыс. рублей.

Согласившись с этим предложением 4 ноября 2016 года в кафе «Фиорд», расположенном в доме где прожнивает Кокарев (это Приморский район города Санкт-Петербурга) передал Константину Дмитриеву наличными 850 тыс рублей, на что Кокарев получил расписку. Обращаем внимание на тот факт, что расписка на такую сумму давалась в произвольной форме и не содержала в себе обязательства вернуть эти деньги. Получив эти деньги Дмитриев К. тут же поехал в город Боровичи и отдал их своему отцу Дмитриеву С.В.

А дальше что-то пошло не так, с инвестициями так часто бывает, и вопрос с покупкой земли как бы сначала завис, а потом и вообще был снят из плана наших предпринимателей, а полученные деньги Дмитриев-отец оставил себе в качестве компенсации за понесённые им расходы. В таком состоянии прошло почти 8 лет и вдруг 12.12.23 г. в Курортный РОВД г. Санкт-Петербурга поступило заявление от Кокарева и Парадника с требованием привлечь Константина Дмитриева за мошенничество, поскольку он обманным путём присвоил 850 тыс. руб., которые хотя и давались ему на предпринимательские цели от имени ООО, но на самом деле были личными деньгами Кокарева и Парадника. С этого момента начинается уже интересная кутерьма вокруг этого заявления.

 

Оперативники из районного ОБЭПа довольно быстро установили всех участников этой сделки и вначале отказали в возбуждении уголовного дела, но как это иногда бывает на практике, постановление было прокуратурой отменено и материал отправили на дополнительную проверку. А там он попал к следователю СО МВД по Курортному району Войленко А.Г., который уже 22.03.2024 возбудил уголовное дело в отношении «неизвестного лица», т.е. как бы по факту. Обращает на себя внимание и ещё одна странность — и в заявлении, и в постановлении о возбуждении уголовного дела фигуранты указаны, а место передачи денег, то есть как бы место совершения преступления, указывается «где-то в Санкт-Петербурге».

Это первый сигнал, «звоночек» о том, что дело является «заказным». Это очень важный момент, поскольку УПК РФ не позволяет возбуждать уголовное дело по факту, если известно лицо, совершившее преступление. В УПК РФ также содержится норма, предписывающая вести следствие по месту совершения преступления.

А где в данном случае находится это место? Давайте рассмотрим этот момент чуть подробнее. Итак, у нас имеется К. Дмитриев — человек получивший деньги, который проживает в Кронштадте, имеются «потерпевшие», проживающие в Приморском районе и имеется Дмитриев С., получивший и оставивший эти деньги себе, проживающий в г. Боровичи Новгородской области. При таком раскладе, если точно следовать ст. 152 УПК РФ местом совершения преступления необходимо считать г. Боровичи, где было закончено преступление, т.е. совершено присвоение денег. Если строго следовать этой норме УПК РФ, то расследование на чужой территории теряет свою законную силу и становится нелегитимным. Правда, строго следовать нормам УПК у нас следователи не привыкли и если, в силу объективных обстоятельств, человек оказывается в безвыходном положении, какой-то выход он, чаще всего, находит, так или иначе. Тем не менее, подозревая, что это расследование может закончиться крупными неприятностями лично для следователя, он 16 января 2025 г. выносит постановление, в котором указывает, что местом совершения преступления является место получения Дмитриевым К. денег, т.е. кафе «Фиорд» в Приморском районе и просит вышестоящего следственного руководителя определить территориальную подследственность.

Этим руководителем в данном случае явился заместитель начальника ГСУ ГУ МВД по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области полковник юстиции Щепин А.А., который с высоты своего положения дал распоряжение считать местом проведения следствия Курортный район, в котором по его мнению проживает большинство свидетелей (лично мне кажется, что он вообще не вдумывался в подписываемый им документ, подготовленный для его подписи всё тем же следователем Войленко).

Разумеется, что о передаче дела в Боровичи никто даже не заикнулся, что вполне естественно для «заказного» дела, когда заказчик занимает более высокое положение чем следователь. И чудеса с легитимизацией незаконной подследственности продолжались.  Уже 20 февраля 2025 года тот же Щепин подписывает постановление о продлении срока расследования (том 1, л.д. 35-38), в котором местом преступления называется ресторан «Рыба на даче», находящийся в г.Сестрорецке, т.е. именно в Курортном районе.

Но помимо этого самого серьёзного нарушения уголовно-процессуального закона следствием допускались и другие «ляпы».

Так, следователь совершенно не захотел установить причины, по которым «потерпевшие» вдруг вспомнили о деньгах, данных ими своему знакомому соучредителю 8 лет назад. А причины эти были весьма серьёзными — Дмитриев стал требовать проведения аудиторской проверки деятельности того самого ООО, в котором он состоял соучредителем и из которого при нулевой прибыли его бывшие компаньоны вывели около 75 млн. рублей. По этому поводу была затеяна судебная тяжба в арбитражном суде, который встал на сторону Дмитриева и определил, чтобы аудиторам были предоставлены все бухгалтерские документы. И тут происходит очередное чудесное происшествие и именно на территории Курортного района — из автомашины соучредителей совершается кража всех бухгалтерских документов вместе с ноутбуком. Проверка зависла. А когда Дмитриев К. пытается на очной ставке со своими обвинителями задать вопросы по этой щекотливой теме, то следователь почему-то отклоняет их и вообще в деле нет ни одной попытки выяснить мотивы этого странного долготерпения «потерпевших».

Ещё одним существенным «ляпом» следствия является определение субъекта преступления. Напомню, деньги были переданы отцу Дмитриева и он не скрывал этого факта. Вот, казалось бы, и без особого труда установлен главный похититель денег, «присвоивший» их. И признание его есть, а вот к ответственности за это почему-то привлечён его сын — Константин Дмитриев. В этом фрагменте из уголовного дела также просматривается «заказ», результатом которого должно было стать, как минимум, удаление Константина Дмитриева с этого сегмента строительного рынка, а как максимум — привлечение его к уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления. И эта цель, в принципе, была достигнута, причём с явным нарушением Конституции РФ и УПК РФ требующих чтобы ни один невиновный не был привлечён к уголовной ответственности. Даже не вдаваясь в весьма спорную квалификацию действий Дмитриева-старшего, можно с уверенностью сказать, что его сын присвоения этих денег не совершал.

И последний «процессуальный ляп» следствия, являющийся также штрихом к портрету «заказухи» — незаконное производство обыска в квартире судьи в отставке Кантемирова С.В., который взялся помогать Дмитриеву в его арбитражных делах. В этом эпизоде просматривается прямая фальсификация доказательств и злоупотребление следователя своими полномочиями. Вряд ли по своей воле следователь придумал, как вывести бывшего судью из этого процесса. Для этого ещё 28.05.24 года следователь заручившись справкой от старшего оперуполномоченного ОБЭП по ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области подполковника полиции Тестова И.Н. о том, что выявлен юрист, помогающий Дмитриеву, который проживает в Кронштадте по соседству с Дмитриевым К., выносит постановление о производстве обыска якобы у Дмитриева К.С., но в постановлении указывает адрес Кантемирова, вводя тем самым суд в заблуждение. И на этот адрес посылается следователь Максимова, которая с оперативным сопровождением рано утром является на квартиру судьи и не желая слушать жену о том, что никакой Дмитриев в этой квартире не проживает, а квартира принадлежит судье в отставке ( сам Кантемиров в это время был в деловой поездке), тем не менее проводят обыск и изымают у него всю электронную технику. Правда впоследствии Сестрорецкий районный суд признал этот обыск незаконным и техника была возвращена, но почему-то выведена из строя.

И в таком виде, с лицом, не совершавшем те действия, которые следствие считает преступными, с адресом места происшествия, где не совершалось никаких преступлений, с невыясненными мотивами совершения всеми участниками этих действий дело в настоящее время направлено на утверждение обвинительного заключения прокурору района. Интересно, заметит ли прокурор эти «ляпы»?

---

Смотреть фильм-расследование Владислава Булатова